Владислава Яушева: «Я оказалась сильнее рака»

Владислава Яушева – девушка, которая разбивает стереотипы. Водит машину одной левой (правая рука ампутирована). Несмотря на дикие боли, через 10 дней после ампутации вышла на работу. А затем, когда жизнь стала налаживаться, – отговаривала будущего мужа делать ей предложение. Впрочем, жених оказался настойчивым.  И вместе пройдя через  тяжелейший рецидив болезни в самом начале семейной жизни, Влада и Сергей теперь знают точно: всяким бытовым мелочам и разногласиям ни за что не разбить их брак.

История Влады – о несгибаемом оптимизме и поддержке близких. А еще о том, что маленькие каждодневные шаги неизменно приводят к большому результату.

Круг женской силы

«Весной 2012 года я, тогда еще студентка, как-то неудачно взмахнула правой рукой – плечо разболелось, но я списывала все на банальное растяжение. Когда спустя полтора месяца боли стали нестерпимыми, пошла к врачу. Диагноз «остеосаркома правого плечевого сустава» стал громом среди ясного неба. При этом я почему-то сразу, с самой первой секунды знала, что выживу. Эта внутренняя вера не покидала меня никогда, даже в самые беспросветные дни и недели рецидивов – а их за 5 лет борьбы с болезнью было много. Сама не знаю, откуда во мне эта глубинная уверенность – возможно, от мамы, она у меня тоже борец.

Вообще тогда вокруг меня сплотилась вся семья. Мама, бабушка, тетя – мне казалось, у меня за спиной стоит мощная стена женской силы, я была буквально окутана их любовью.

Но, конечно, временами было страшно – особенно пугало отсутствие четкого пошагового  плана лечения. Когда в конечном итоге я прошла первую «химию», на меня было страшно смотреть. 42 кг веса, брови, ресницы и волосы выпали полностью, рука в бандаже – одни огромные испуганные глаза на бледном лице. Помню, я тогда шутила, мол, хотя бы эпиляцию делать не нужно. Вообще, как я потом осознала, чувство юмора (даже если это был черный юмор) тоже было одной из опорных точек, не позволявших мне «провалиться» в депрессию.

В то лето я как раз поступала в магистратуру (по специальности я переводчик с английского и французского) и решила не брать академку. Из-за болей я не могла нормально пользоваться правой рукой – мама ходила со мной на вступительные экзамены и писала ответы под мою диктовку.

Руку надо ампутировать

Борьба с болезнью продолжалась в общей сложности 5 лет. Рецидивы случались часто, практически каждые полгода. Всего я прошла через 30 химиотерапий и 5 операций. В какой-то момент деньги на лечение иссякли. Было морально сложно попросить о помощи через Facebook – но когда я сделала это, откликнулись и знакомые, и совсем посторонние люди. Для меня, привыкшей занимать проактивную позицию, этот опыт был очень ценным: когда ты не вытягиваешь в одиночку, не стыдно просить о помощи.

Как только лечение заканчивалось, я, несмотря на слабость и тошноту, тут же выходила на работу – рутинные обязанности и общение помогали отвлечься от тревожных мыслей.

Я хорошо помню свой предпоследний рецидив: руку раздуло, боль была нестерпимой. Вердикт врачей был беспрекословным: срочная ампутация. Мы рыдали всей семьей несколько дней – никак не могли смириться с предстоящим. А за пару дней до операции я познакомилась с будущим мужем.

Ты – это больше, чем твоя рука или нога

В то время я занималась репетиторством и сдружилась с мамой одной из своих учениц. Она часто шутила: «Влада, ты такая красотка – и одна. Давай я тебя с братом познакомлю!» В общем, она пригласила меня к своей дочке на День рождения – как раз накануне операции. Ее брат тоже был. Ситуация вышла комичная: я в ступоре от предстоящей операции, у него разболелся зуб и он едва мычал. Честно говоря, я даже не помню толком, понравился ли он мне тогда.

Через какое-то время после операции мама этой ученицы звонит мне снова: «Влада, ты куда пропала? Приходи в гости!» Я пришла – уже с пустым рукавом вместо руки – рассказала ей все, мы обе расплакались. И тут как раз пришел ее муж с братом. В тот день я обратила на него внимание по-настоящему. Тогда я сама еще не знала, как справляться с новыми реалиями, как реагировать на свое тело с одной рукой – а Сергей воспринял ситуацию абсолютно нормально. Ни одного дурацкого вопроса или недоуменного взгляда. Вечером он пошел провожать меня домой, и мы пили чай у меня на кухне до двух ночи, болтая обо всем на свете.

Дальше события развивались стремительно. Через месяц он познакомил меня со своими родителями – и они тоже восприняли меня абсолютно нормально. А спустя еще несколько месяцев сделал мне предложение. Я настолько опешила, что стала отговаривать его: «Сережа, а тебя не смущает то, что у меня нет одной руки? То, что из-за болезни я не могу пока иметь детей – и неизвестно, смогу ли когда-либо? Ты сам видишь, «против» больше, чем «за»! Сергей только улыбнулся: «Влада, ты правда думаешь, что с тобой что-то не ок и ты заключалась в одной только твоей правой руке? И потом, обрати внимание, это не ты мне, а я тебе делаю предложение – значит, «за» для меня намного больше».

18 ноября мы обвенчались, а через два дня контрольный рентген показал метастазы в легком, плевре, печени. И вот тогда я испугалась по-настоящему – впервые за все время. Ведь теперь я отвечала не только за себя, но и за человека, который меня любит. К счастью, мы преодолели и это – вместе. Нашли врача в Италии, который предложил новейший протокол лечения. Я перенесла 10-часовую операцию. Параллельно со всем этим в квартире бушевал ремонт. Как мы выдержали, сама не представляю… В этом году уже 5 лет, как мы вместе. И это самые счастливые годы в моей жизни. Нам хорошо вместе. Мы смеемся над нашими отличиями, закрываем глаза на недостатки и ценим каждое мгновение вместе.

Она обязательно будет двигаться!

Сейчас я хожу с протезом. И знаете, даже при близком общении люди замечают его далеко не сразу. Что лишний раз убеждает меня в том, что мы воспринимаем другого человека целиком, а не по частям. В прошлом году к 8 марта журнал Pink готовил инклюзивный спецпроект. Увидеть себя в купальнике на развороте журнала было в некотором смысле психологическим вызовом – но этот опыт тоже стал для меня очередной ступенькой на пути к принятию своего тела.

Мне всегда нравилось общаться с людьми, делиться знаниями. И с прошлого года я преподаю английский и французский в частной школе. Для меня это настоящий кайф! Я по-прежнему мечтаю о собственном ребенке – мы с мужем всерьез рассматриваем идею усыновления. Поэтому находиться среди детей, общаться и смеяться вместе с ними для меня – настоящая отдушина. Среди моих учеников есть один инклюзивный ребенок. Он часто подходит ко мне, обнимает мой протез, заглядывает в глаза: «Влада, я обещаю тебе, она будет двигаться!» В такие моменты я не плачу – просто особенно остро ощущаю ценность каждого отпущенного мне мгновения».


Ольга Коваль